поиск по сайту:

№ 3 (42) апрель 2008 г.
на главную | в текущий номер | в номер | архив
 

Конь, проскакавший через звёзды

текст: Василий Еленин, фото: Bild-press.

Как мало люди знают о своих героях. Финн Карл Маннергейм отдал России 30 лет жизни: верно служил в русской армии, был свидетелем бракосочетания последнего русского царя, умело вёл разведывательную работу. Он оставил в наследство уникальные знания по географии, истории, этнографии, антропологии. И именно благодаря ему ни один финский снаряд не упал на блокадный Ленинград.

Кавалергарда век недолог…

Карл Густав в ярости сжимал кулаки: «Ну почему его постоянно преследуют неприятности?!» Детство в роскошном имении близ Турку, входившего в Великое Финское княжество царской России, среди лесов и озер, но в колючках железной дисциплины, суровой физической и нравственной закалки и бесконечной зубрежки языков: немецкого, английского шведского, французского, русского. Да еще папочка, блестящий бонвиван, коллекционер, поэт, переводчик, оперный певец, промотавший состояние и приданое жены – дочери крупного магната Хелен фон Юлин – и сбежавший в Париж с любовницей, бросив семерых детей. Через год, в 36-летнем возрасте, сердце матери не выдержало – бедняжка умерла от обширного инфаркта. Детей разобрали род­ственники, Густава определили в дешевый кадетский корпус близ Выборга – да вот, к несчастью, выгнали за самоволку. И юноша поклялся себе – он станет другим человеком, завоюет великую славу на полях сражений, в высшем свете, и его имя войдет в историю!
Конечно, и в знаменитом Николаев­ском кавалерийском училище, где он был лучшим учеником, блестящим наездником, метким стрелком и отличным картографом, не обошлось без юношеских проказ. Там его чуть не лишили офицерского звания за самоволку и нетрезвые шалости. Так уж сложилось, что сумел вовремя отличиться – задержал воров на складе амуниции, потому и пронесло. Позже, двухметровый красавец кавалергард шутя покорял женские сердца, и водиться с ним не брезговали даже особы царских кровей. На фотографии бракосочетания будущего императора Николая II Карл Густав стоял по правую руку – так он впервые и попал в историю.
Два года Густав проводит в черных драгунах Александровского полка, дислоцированного в Западной Польше, которая была тогда частью Российской империи. От долгов его спасает женитьба в 1892 году на нелюбимой, но богатой дочери русского генерала – Анастасии Араповой. Брак по расчету не приносит счастья, и Маннергейм ищет утешение на стороне. Среди более чем пятидесяти его пассий имена таких известнейших женщин, как балерины Мариинки Тамара Карсавина и Екатерина Гельцер, звезда немого кино Алла Назимова и светская фрейлина Софья Орбелиани. Но поистине роковой становится его многолетняя связь с графиней Елизаветой Шуваловой, муж которой не перенес измены и скончался от удара.
Они познакомились в 1895 году, ему тогда было всего 28, ей – 40. Он был настолько одержим страстью к одной из самых богатых и влиятельных женщин России, что, презрев приличия, забирался в выходящее на Итальянскую набережную окно ее дворца и овладевал красавицей прямо на ступеньках потайной лестницы. В письмах к Маннергейму графиня с упоением вспоминала, как острые углы впивались ей в ребра…
Семья Густава распадается в 1900 году: старшая дочь Анастасия на 22 года уходит в монастырь, младшая Софья остается до смерти одинокой, сын рождается мертвым, а в 1901 жена уезжает с санитарным поездом на Дальний Восток. Потом она вернется с медалью «За поход в Китай», и кавалергард кратковременно превратиться в идеального супруга. Но вскоре все начнется сначала: и длительная переписка с Карсавиной, и требования Шуваловой гражданского брака. Узнав об этом, баронесса, теперь уже навсегда, покинет Россию, отправившись с дочерьми во Францию. Только через 32 года ветреный супруг неожиданно вернется к жене – но будет слишком поздно, через год она умрет, и на похоронах Густав будет рыдать в голос и потеряет сознание у гроба, очнувшись лишь от ожога воском погребальной свечи.
В 1904 году Маннергейм встречает последний Новый год династии Романовых в Зимнем дворце. Он успешно служит в армии в годы русско-японской войны, отличившись в Маньчжурии, проводит разведывательные операции в окрестностях Мукдена, а позже аналогичные – в Монголии, добывая ценную информацию о планах японцев. За освобождение 3-ей пехотной дивизии из «мешка» Маннергейм получил чин полковника – придворный кавалер превращается в жесткого военного офицера.

«Пропавшая экспедиция»

Героический путь Маннергейма из Петербурга в Пекин 1906-1908 годов в истории русских путешествий может считаться поистине «пропавшей экспедицией». Так как до революции добытые материалы считались строго секретными, а после 1927 имя Густава оказалось под запретом, как врага советской власти, ее значение полностью не оценено до сих пор.
Военная рекогносцировка и разведка маскировались под научную работу. Истинной целью экспедиции было выяснение, насколько сильно японское влияние в регионе Центральной Азии после позорно проигранной русско-японской войны, большое значение имело стратегическое описание дорог и населенных пунктов. Легко сказать, трудно сделать. Два уральских казака, несколько «наемных людей» и переводчик. Весь путь верхом, в начале под прикрытием француз­ской этнографической экспедиции, потом самостоятельно через смертельные голод­ные пустыни и высочайшие горы, заснеженные перевалы, ледники и ущелья в морозы и шквальную метель среди малоизвестных полудиких народов Средней Азии и далекого экзотического Китая. Секретные распоряжения к Маннергейму доходили окружным путем, через Швецию, а связным стал его беспутный батюшка – именно в длинные письма к нему Густав вкладывал промежуточные донесения. Рисуя карты от руки на простом планшете, изучая труднейшие языки, болея, теряя спутников и лошадей, он шел вперед и вперед, и в Кашгаре получил «крещение китайской фамилией» – «ма-да-хан», что означает «конь, проскакавший через звезды». Такому прозвищу М­аннергейм обязан своему верному другу – рыжему мерину Филиппу, который упорно двигался по самому краю отвесного обрыва.

17 ноября 1907 года путники достигли ворот Великой Китай­ской стены, Новый год встречали на берегу Хуанхэ, в Ланьчжоу, не забывая о необходимости осмотра города как военной базы. В мае караван добирается до Тайюаня, печально известного поголовной резней христианских миссионеров во время боксерского восстания 1900-1901 годов. Китайские власти пытались не пустить экспедицию дальше на север, но Густаву было необходимо увидеться с плененным далай-ламой (царское правительство видело в нем возможного союзника в будущем столкновении с Китаем), и он пробирается в Утай-Шань, отправив ослабевшего казака Луканина поездом в Пекин.
Тридцатилетний далай-лама приветлив, передает белоснежное шелковое письмо с невиданными иероглифами императору Николаю, дарит Густаву таин­ственную терракотовую ткань и связки колдовских благовонных палочек. В ответ Маннергейм вручает опальному владыке Тибета новенький наган со словами – «Время такое, что даже святому человеку оружие нужнее, чем молитва». В июле 1908 года путник достиг столицы Китая. В Пекин «вступаем с рыжим Филиппом, юным переводчиком Чжао и несравненным китайским поваром, найдя в посольстве радушных и приятных собеседников», среди них – Лавр Георгиевич Корнилов – будущий командир Добровольческой армии. Дальнейший путь – уже «легко». Из Пекина в Японию, затем во Владивосток, оттуда поездом в Санкт-Петербург. Доклад царю длится около полутора часов вместо положенных 20 минут – настолько государь был заинтересован в разговоре.
За 27 месяцев путешествия Маннергейм нанес на карту 3087 километров пути с военно-географическим описанием, составил планы 12 китайских гарнизонов, создал фонетический словарь языков северных провинций Китая. Он собрал массу научных материалов, в том числе скопированные наскальные рисунки, 2 тысячи фрагментов древних китайских манускриптов, один из которых – на сакском наречии – обошел все университеты мира. До сей поры не опубликовано собрание редкостных китайских зарисовок – 420 персонажей различных религий. А еще есть более полутора тысяч фотографий, сведения по географии, истории, этнографии, антропологии... Эти знания сделали бы честь любому исследователю, но, несмотря на гордость от проделанной работы, Маннергейм считает отчет полностью готовым лишь к 1940 году.

Революционный котёл

В 1912 году Маннергейм был назначен командиром элитного лейб-гвардейского полка близ Варшавы, а после удачных маневров – кавалерийской бригады. Он легко нашел общий язык с местной аристократией, за чем последовали член­ство в элитных спортивных, охотничьих и жокей-клубах. Тогда же завязалась и многолетняя дружба с княгиней Марией Любомирской. Их роман был бурным, но соблюдать верность женщине было не в правилах бравого офицера. Его ложе никогда не пустовало. «Густав был человек увлекающийся и ничем не умел дорожить», – говорила о нем княгиня. Таким был Маннергейм с представительницами слабого пола, но не было для него ничего дороже чести и славы Родины.
Через три года он уже командовал армейским корпусом и был произведен в генерал-лейтенанты. Кстати, в одной из немногих успешных операций русской армии в начале Первой мировой войны в районе Люблино он прославился тактикой «активной обороны», удостоившись ордена Святого Георгия, до конца дней почитаемого главным, среди более полутора сотен его наград. Орден Святого Станислава был получен после героического выхода из окружения под селом Грабувка и «звездной атаки» на город Янов. Офицеры полка подарили ему серебряный портсигар «на счастье» – настоящий аристократ, считавший, что «осанка выражает состояние души», Маннергейм отличался внимательным отношением к подчиненным, помнил имена и фамилии рядовых и за это его всегда любили солдаты.
В начале 1917 года, вернувшись из отпуска, Маннергейм попадает прямо в революционный котел. Восприняв октябрьский переворот как личную трагедию, он покидает Россию и уезжает на историческую родину. Но в Финляндии тоже неспокойно: соперничают две военные группировки – хорошо обученные добровольческие отряды самообороны – шюцкор, позд­нее составившие костяк белой армии, и разрозненные отряды рабочих, созданные после Февральской революции, под руководством большевиков. Маннергейм принимает командование белой армией и вместе с германским экспедиционным корпусом фон дер Гольца побеждает Красную гвардию, отгоняя ее в Советскую Россию. Потери белых под его умелым руководством составили всего 5 тысяч человек, тогда как красных финнов погибло более 20 тысяч. Карл Густав пытался остановить бессмысленное кровопролитие, но обстановка явно выходила из-под контроля. И когда гражданская война, наконец, закончилась, он принимает парад победы, в 1918 становясь регентом Финляндии. Отношение к Маннергейму оказалось двойственным – с одной стороны его считали виновником белого террора и гибели десятков тысяч пленных, с другой стороны, благодарные сограждане собрали в 1919 году сотни тысяч подписей и 7,5 миллионов марок в дар Маннергейму – освободителю отечества.
Маннергейм предлагал военное сотрудничество русской белой армии, совместное наступление на Петроград, но старые знакомые Деникин и Колчак отказались, лелея надежды на единую и неделимую Россию. 17 июня 1919 года была провозглашена Республика Финляндия, и Маннергейм в цветущем 42-?летнем возрасте добровольно ушел в отставку, оставаясь видным политическим деятелем. Позже он проиграет выборы, но, когда в 1921 сторонники предложат ему государ­ственный переворот, то получат отказ: благородный человек признает только конституционные методы борьбы.

В жерновах войны

В 1931 году Маннергейму было уже за 60, но его вновь позвали на помощь – назначили председателем Совета Обороны государства. Последующие 8 лет он руководил строительством знаменитой линии укреплений на Карельском перешейке, протяженностью 135 и глубиной 95 км. В 1938 году бывший русский генерал в звании маршала Финляндии становится главнокомандующим. С лета Москва требует четыре острова в Фин­ском заливе. Густав готов ими пожертвовать – там оборона невозможна. Но подписан пакт Молотова-Риббентропа, и русские уже хотят и часть Карельского перешейка, и военно-морскую базу в Ханко в обмен на кусочек восточной Карелии. Раздаются выстрелы «инцидента в Майнила». И хотя позже докажут, что стреляли наши, СССР разрывает договор о ненападении и дипломатические о­тношения, создает марионеточное «коммунистическое правительство О. Куунена» и по накатанной схеме начинает «оказывать помощь законной власти», устраивая бомбардировку Хельсинки и Выборга. У Маннергейма было всего 300 тысяч, лишь 50 тысяч из них – кадровые военные, но оборонительная тактика старого стратега оказалась действенной, и на Карельском перешейке наступление захлебнулось. В феврале СССР ударил всей мощью 27 армейских дивизий с танками и артиллерией – 12 марта 1940 года Финляндия капитулировала, государственная граница отошла от Питера к Выборгу. Маленькая Финляндия 105 дней успешно противостояла гигантскому соседу благодаря высокой степени национального единства и уступила, сохранив независимость и избежав оккупации. Маннергейм обратился к своим солдатам: «Я воевал во многих битвах, но нигде не встречал таких бойцов, как вы. Вашими подвигами восхищается весь мир, но после 3,5 месяцев войны мы по-прежнему в одиночестве...»


После короткого перемирия 1941 года стало ясно, что участия в конфликте СССР – Германия Финляндии не избежать, иначе жернова гигантов сотрут в порошок маленькую страну. Единственной возможностью сохранить суверенитет стало сближение с Германией... 25 июля финны вступили в войну, подчеркивая оборонный характер союзничества. Гитлер требовал полномасштабных сражений, но Маннергейм лишь захватил Выборг и Петрозаводск, вернув прежние границы и не собираясь идти к блокадной Северной столице. Строптивый союзник категорически отверг любые антиеврейские акции, требуемые нацистами, наотрез отказался перерезать Мурманскую железную дорогу, по которой шли грузы союзников с Севера, показав лояльность к США и Англии, а главное – ни один снаряд с финской стороны не упал на Ленинград – старик не дал разрушить свою вторую родину.
В августе 1944 года, став президентом Финляндии, Маннергейм сразу разор­вал военный пакт с Германией, заключив перемирие с СССР. Тогда же он с неохотой согласился с намерениями Юхо Кусти Паасикиви включить левых и коммунистов в правительство, но одобрил передачу имущества шюцкора Красному Кресту. Старик держал ухо востро: главные статьи мирного договора с СССР написал от руки самостоятельно, что позволило сохранить береговые батареи. А еще, на старости лет он сохранил молодость души – влюбился в княгиню Гертруду Арко, сестру шведских банкиров Валленбергов. Пришли мирные времена, и патриот Маннергейм вновь пребывал в отставке. В сентябре 1947 года он перенес тяжелую операцию в Стокгольме и обосновался в Лозанне, на берегу озера, где писал потрясающе интересные мемуары, правдивые и тактичные, вышедшие двухтомником в 1951.
Вечный Рыцарь скончался 27 января 1951 года от язвы желудка. «Во многих войнах я воевал, но теперь, кажется, проиграю эту последнюю битву...» Его похоронили на родине, в Хиэтаниеми, рядом с бывшими соратниками и солдатами, павшими в боях. Из 83 прожитых лет 70 он был военным, вставая на защиту родины, когда над Финляндией сгущались тучи, а потом скромно уходил в тень. И современное процветание этой страны во многом обязано этому человеку, трижды отстоявшему ее независимость.

 
 

Три имени одного турка

10 ноября, в день его смерти, в 9:05 утра вся страна замирает в молчании, прохожие на минуту останавливаются, сирены гудят и машины сигналят. Всё, что составляло неприглядную сторону его правления: жестокое подавление курдского мятежа, не слишком дипломатичное расставание с бывшими соратниками и друзьями, не пожелавшими признать его безоговорочную власть, – всё это ныне забыто. >>>


Две Славы Алексея Смирнова

Большинство режиссёров и коллег-актёров считали его недотёпой, а зрители обожали за комические роли. Все смеялись до слёз, видя на экране лентяя-строителя Федю из «Операции Ы» или добродушного толстяка в чепчике в киноленте «Свадьба в Малиновке», с которым бандит Попандопуло делил награбленное добро.>>>


Человек, которого любили деньги

Основатель рекламного агентства Ogilvy & Mather с годовым оборотом более 10 миллиардов долларов не имел высшего образования, был самонадеян и блистательно умён. Свой необычный стиль он называл «консервативной вальяжностью». Светлые костюмы, очки на кончике носа и вечная спутница, дымящаяся трубка в зубах, выделяли его из толпы рекламистов того времени. Он был мастером резких фраз и не менее резких слоганов, которые одновременно шокировали и привлекали: «Вышлите нам один доллар, и мы избавим вас от прыщей. Или оставьте ваш доллар при себе – вместе с вашими прыщами».>>>


Повелитель молний

Его называли и называют до сих пор по-разному: гением, «повелителем молний», «властелином мира», «богом электричества», маньяком-разрушителем, преступником, величайшим шарлатаном и величайшим же учёным. Ходили даже слухи, что он родственник страшного графа Дракулы и сам вампир, не переносящий солнечного света. И ещё говорили, что он создал оружие, способное на куски разнести земной шар. >>>


Тайна Лоуренса Аравийского:
свой среди чужих, чужой среди своих

Сэр Томас Эдвард Лоуренс был равнодушен к деньгам, женщинам и славе. Его единственной страстью было преданное служение Британской империи. С детства воспитанный на рассказах о тамплиерах, он с упорством фанатика пронес в себе рыцарский кодекс до самой смерти. Лоуренс Аравийский и по сей день является одной из самых блестящих и романтических фигур в истории разведки.>>>


Куба без присмотра

Нынешний кубинский лидер оставил страну без своего внимания впервые за 47 лет.

Неожиданная болезнь «в состоянии крайнего стресса и упадка сил» уложила его на больничную кровать. Как водится, все сведения о болезни и лечении лидера были тотчас объявлены государственной тайной, а сам лидер Фидель Кастро по этому поводу разъяснил: «Я не могу придумывать хорошие новости, потому что это неэтично, а если новости будут плохими, единственный, кому это пойдет на руку – это наши враги». Враги сейчас же откликнулись и стали намекать, что Кастро мертв, но это скрывают, а президент США спешно призвал кубинцев ничего не ждать, а «создавать временное правительство, приверженное демократии». Интрига вышла блестящая.>>>

 

   


Страдания юного Маннергейма:
будущий маршал чуть было не отказался
от военной карьеры

«Здесь, в России, я попробовал вникнуть в положение военных великой отчизны, и чем глубже я нырял в это море, которое называют Российской армией, тем более мутной и тем менее соблазнительной казалась мне вода. Полученные мною сведения разрушили многие мои иллюзии, и я смотрю на военную жизнь совсем иными глазами, чем прежде. В своем воображении я водрузил Российскую армию на высокий пьедестал, но пьедестал этот теперь сильно понизился. Кроме того, служба в финансовом отношении далеко не так выгодна, как я представлял. Оклад невероятно мал. В гвардейской кавалерии, как и в большинстве армейских кавалерийских полков, младший офицерский состав на жалованье прожить никак не может. Генеральный штаб, который представлялся мне блестящим, – обиталище лакеев. Капитаны, подполковники, даже полковники Генерального штаба – на посылках у командира корпуса… Кроме того, могу ручаться, что заслуги и знания ничему не помогут, а хорошую карьеру можно сделать, только если умеешь пресмыкаться и втираться в доверие. Конечно, в военной жизни есть свои положительные стороны, и я уверен, что мог бы как офицер обеспечить себе довольно приличную будущность, но может быть, умнее все же вернуться в Финляндию, сдать экзамен на аттестат и затем прочно взяться за какую-нибудь штатскую профессию. Тогда я был бы полезен моей стране и избежал бы сидения на кислой капусте здесь, в России, и постепенного, таким образом, обрусения…»
К слову сказать, эти строки очень красноречиво характеризуют время правления Александра III, за свою внешнюю политику прозванного «Миротворцем».
Постепенно мрачность первых армейских впечатлений Маннергейма рассеивается. Он колеблется в выборе будущей профессии. Служба в российской армии имеет много преимуществ, не последнее из которых – избавиться от опеки родственников. И страшит его эта служба все меньше: «…Если я буду все время так же прилежен, как до сих пор, то осенью 1887 могу поступать в Николаевское кавалерийское училище в Петербурге. Я не хотел бы становиться офицером армейского полка, но после гвардейского кавалерийского училища можно сделать хорошую карьеру…»

       
обратно в номер

При использовании материалов, опубликованных в номере, ссылка на журнал «Аэропорт» обязательна!



Besucherza swappernet
счетчик для сайта
myspace com counter gratis счетчик сайта